Песни об утраченном: Шёнайх-Каролат, Драгоманов, Конопницкая

избранные стихотворения

ЭМИЛЬ ШЁНАЙХ-КАРОЛАТ. ПЕСНИ ОБ УТРАЧЕННОМ

I. Возвращение

     Родной мой город - среди долины,
     Где в половодье шумит река;
     Вернулся нищим я из чужбины,
     Хотя в мозолях моя рука;
     Хотел с мошною туго набитой
     Прийти я к милой издалека;
     Вдоль улиц ходит лишь вихрь сердитый,
     Встречает песней он бедняка.
     Тяжёл сегодня был путь у брода,
     Река в разливе, и ночь темна.
     Слыхал дорогой я от народа,
     Что позабыла меня она...

II. У алтаря

     Восходит день. Как хор, многоголосный
     Ручьи, гремя, сбегают вглубь долин,
     И буйный вихрь к реке склоняет сосны,
     Шумя среди их царственных вершин.
     Пошли, Господь, день ведренный! Отрадно
     Ласкает мне чело рассвета луч;
     Мой дух, разбитый бурей беспощадно, -
     К Тебе туда стремится - выше туч.
     Мир в большинстве живёт в полусознанье,
     Людей манят избитыя тропы,
     Дано им в меру счастья и страданья, -
     Но, одного коснувшись средь толпы,
     Ты, все отняв, что он любил глубоко, -
     Ведешь его в высокий храм, где он
     Стоять на страже должен одиноко
     В сиянье дня, под бурею времен.
     Любовь моя пусть будет не бесплодной,
     Пусть в сердце у меня она растёт,
     Маяком став, звездою путеводной,
     Что всех людей на высоту ведет.
     Пусть даром не исходит сердце кровью,
     Казни его страданьем тяжело,
     Чтоб целый мир оно своей любовью
     Животворить и озарять могло.
     Пускай любовь, - разбитая Тобою
     3а то, что я одну любил, Творец, -
     Охватит целый мир волной живою,
     И я скажу: - я жил, и я певец!

III. И ты!..

      От подвига святого,
      От битв и ты ушёл,
      Довольства золотого
      Тропою ты пошёл.
      Простясь с борьбой и горем,
      Душа твоя ясна:
      Расставшаяся с морем
      Гигантская волна -
      Она, в порыве бурном
      Плеснув из берегов, -
      Теперь прудом лазурным
      Лежит среди лугов.
      Весна его осокой
      Цветущей убрала;
      Порой из тьмы глубокой
      Слышны колокола;
      Над ним ветла кивает
      У сонных берегов,
      Но бурь в нем не бывает,
      И нет в нем жемчугов.

IV. Средневековая песенка

      Полюбишь ты, но если ей
      Другой мил - совету
      Тогда последуй ты скорей:
      Ступай бродить по свету.
      Красавиц полон каждый край,
      Белы иль смуглолицы -
      Они цветут, как в месяц май -
      Куст роз в лучах денницы.
      Кто выбрал новые пути
      В горах и по долинам, -
      Тот может счастье вновь найти:
      Клин вышибают клином.
      А способ этот не помог -
      Стань честным капуцином;
      Когда ж нейдут молитвы впрок -
      Тогда прибегни к винам.
      Пируй, - и с пьяною гурьбой
      Рубись в отваге дивной,
      Но лучше, если бы с тобой
      Ландскнехт покончил пикой.
      А нет - знай пей и за порог
      Швыряй всех без зазренья,
      Кто вымолвить бесстыдно мог:
      - Есть для любви забвенье!
      Когда полюбишь ты, и ей
      Другой милей, об этом
      Чтоб не тужить, - ты поскорей
      Расстанься с белым светом.

V. Из поэмы "Фатима"

     1. Корабль, стремящийся к родимой стороне,
     Усталая душа, что рвется к тишине,
     Исполнится иль нет их страстное стремленье -
     У той же пристани найдут успокоенье.
     Есть в сердце у людей таинственный магнит:
     В отчизну горнюю он вечно их манит.

     2. Когда, случается, бранят тебя глупцы -
     Ступай своим путём без гнева и тревоги.
     Час поздний, спит село, но вот, среди дороги.
     Явился караван: с товарами купцы.
     Ступают медленно усталые верблюды,
     И тут, почуявши товаров редких груды,
     Вдруг поднимают лай десятки злобных псов:
     И гам, и лай, и вой собачьих голосов...
     До полной хрипоты - привязанные к дому, -
     Готовы лаять псы - вослед добру чужому.
     Но мирно всадники качаются в седле,
     Верблюды медленно ступают по земле,
     В собак никто швырнуть и палкой не желает.
     Пес остается псом. Пускай себе он лает,
     Меж тем как по пескам, сквозь жизненный туман,
     На Мекку держит путь твой ценный караван.

VI. Последний танец

      В огнях, как в жару лихорадки,
      Горит старый замок; сквозь складки
      Гардин пробивается свет;
      И в зале сверкающем бальном
      Мы кружимся в танце прощальном:
      Разлукой горит нам рассвет.
      Объехал моря я и страны,
      И золотом полны карманы,
      Но ты уж теперь - не моя.
      И кумушек стая судачит,
      Стрекочут сороки: - Что значит,
      Уехал в чужие края!
      В безумье последнего танца
      Увяли цветы померанца,
      Метёт их твой шлейф кружевной...
      Рыдает отчаянно скрипка,
      У мужа мелькает улыбка:
      Приблизился отдых ночной.
      О, если б по снежной равнине
      Под вьюгой блуждали мы ныне,
      И там, у меня на груди,
      Окутана в плащ мой, в молчанье
      Покоилась ты без сознанья,
      И смерть нас ждала впереди!

      Перевод с немецкого О. Михайлова

ЯКОВ ДРАГОМАНОВ. В АЛЬБОМ Е. Ш...БЕРГ

     Когда задумчиво-грустна,
     По ризе голубого свода,
     Станицей звезд окружена,
     Гуляет светлая луна
     И спит красавица Природа;
     Когда привычная тоска
     Знакомым крылышком коснется
     И вам мечтательно взгрустнется,
     И ваша легкая рука,
     Как поцелуем ветерка,
     Разбудит стоны клавикордов, -
     Не правда ли, что грудь вздохнет,
     И вздох украдкою сольет
     С последним ропотом аккордов?
     Не правда ли... (что вам таить?) -
     Вы этот вздох хотите скрыть
     Под кружевом прозрачной дымки;
     Но верьте, все изменит вам:
     И мольный тон, любимец дам,
     И флёр трепещущей косынки.

     Они сокрылись вдалеке,
     Они исчезли, эти грёзы -
     Теперь цветут в моем венке
     Одни воспоминанья розы;
     На каждым бледном их листке
     Блестят, как дань моей тоске -
     Меланхолические слезы.
     И Муза, верный спутник мой,
     Бежит надежд, бежит от славы:
     Устав гоняться за мечтой,
     Сливает с тяжкою тоской
     Свои безмольные октавы.
     Ей милы грохоты громов,
     Порывной бури завыванье,
     И молний блеск, и волн плесканье,
     И говор пасмурных лесов,
     И над безмолвием гробов
     Берез пустынное шептанье.

     Простите, если ваш Альбом,
     Противу всех приличий света,
     Где должно бы блистать умом,
     Займет одна тоска Поэта!

МАРИЯ КОНОПНИЦКАЯ. ПРИХОДИЛИ НЕМЦЫ

     Приходили немцы
     Землю покупать,
     "Продай, хлопец, землю,
     Можем много дать.

     За дом мы заплатим,
     За поле дадим;
     Кошелёк наш полный
     Будет весь твоим!"

     - Уходи подальше,
     Милый немец мой!
     Торговать не станем
     Мы родной землей.

     Прячь-ка, братец, деньги
     Ты скорей в карман:
     Кто землей торгует -
     Чистый басурман!

     Ты богат, я знаю,
     Только не под стать,
     Сил не хватить нашу
     Землю покупать.

     За поля пожалуй
     Ты тряхнешь казной, -
     Ну, а как ты купишь
     Месяц золотой?

     Чем, скажи, заплатишь
     Ты за свет дневной,
     Что в окошко светит
     Каждою зарей?

     За родную кровлю
     И за тихий звон,
     Что зовёт молиться
     Нас со всех сторон?

     И за лес шумящий,
     За цветы в лугах,
     И за крест, стоящий
     На родных полях?

    За румянец неба,
    Росу на цветах,
    Что блестит алмазом
    В утренних лучах?

    За веселый клокот
    Аиста весной,
    За напев печальный
    Песенки родной?

    И за отблеск солнца,
    Что дрожит в воде,-
    Хватит ли червонцев
    Заплатить тебе?

    За песок прибрежный -
    Радость для детей,
    И за птичьи песни
    Средь родных полей?

    И за ветер вольный,
    Пастуха свирель,
    За сверчка, чья громко
    Раздается трель?

    За святую вербу
    В воскресенья день
    И в садочке нашем
    За прохладу, тень?

    Чем за мед заплатишь,
    Что пчела даёт,
    За кладбище наше,
    Где уснул наш род?

    Там и мне, ведь, нужен
    Уголок, поди, -
     Если Бог мне скажет:
    "На небо иди!"

     И мои детишки
     Стали б тосковать,
     Коль родной могилки
     Им не отыскать!

     Не продам я землю, -
     Деньги прячь в карман:
     Кто землей торгует -
     Чистый басурман!..

     Перевод с польского Иван Белоусов
Наверх